Вчера бригадный показал игру со старой земли. Якобы играли в нее все подряд,  и имела она жуткую популярность. Я  не слышал о такой, но заливал бригадный уверенно. Игральную доску делят на равные квадратные клетки черного и белого цветов, в противоположных сторонах поля ставятся фигурки. Белые с одной стороны, черные – с другой. Игроки ходят по очереди, передвигая эти фигурки по полю, и сталкивая друг с другом. Что-то вроде маленькой войны.… Уничтожить все фигурки противника не выход. Победа достигается лишь тогда, когда одна, самая важная фигура, именуемая Королем, будет лишена возможности хода. Проигравший получает в лоб перчаткой. Кто-то запротестовал, но бригадный сказал, что это самые канонические правила и следовать им нужно неукоснительно.  Игру он назвал шахматы. Весь день она не вылезает у меня из головы…

Транспортник дернуло, чьи-то шмотки свалились на пол. Хозяин вещь-мешка выругался, но попыток собрать пожитки не предпринял. Я сидел и пялился на Космическую Инженерную Машину, порядковый номер 4720, по кличке "Бетти”, оператором которой я являюсь. На четвертой серии не было лазерного резака, ее заменяла электропила, поэтому машина должна была носить на борту тяжелый топливный бак, что делало ее заметно крупнее своих молодых коллег шестой серии. Низкий КПД, малая вместимость багажного отделения, скорость передвижения  почти вдвое меньше чем у шестерок – вот лишь малый список всех недугов, которыми страдает Бэтти. Зато съемная контрольная панель и мощный аккумуляторный блок открывают массу не документированных возможностей. Я, например, установил аудио систему. Копаю медленно, но с музыкой.

Справа и слева от меня такие же рудокопы, перед каждым стоит его машина. Скоро потолок заморгает зеленым светом, ремни безопасности обвиснут,  мы все упакуемся в этих стальных чудовищ, и с замиранием сердца будем ждать, когда пол под ногами исчезнет. Это такой способ высадки – транспортник садится на четыре колонны шестиметровой высоты и открывает грузовые люки. Мы падаем. Для планеты с силой притяжения 0,5G шесть метров – не так уж высоко, амортизаторы КИМов скомпенсируют падение.

Все молчат, каждый думает о своем. Я – о странной игре с земли…

Отличительная черта игры в том, что каждая фигура ходит по-своему, подчиняется своим правилам и используется в разных целях. Офицеры и ладьи держат оборону, гоняют противника по полю, пешки – наступают вперед, ферзь (фигура огромной силы) – отвлекает на себя врага и совершает сокрушительные контратаки. Каждую партию можно условно поделить на три этапа, первый из них называется дебют…

Яркий зеленый свет! Не время медлить - у меня всего полторы-две минуты на то, чтобы забраться внутрь. Несколько уверенных движений и я уже загерметизирован в кабине. Могли бы предоставить более комфортные условия десантирования, мы же не обученные космопехи! Проходят самые тяжелые для меня секунды. Я десантировался таким способом уже 4 раза и ничего не боялся больше, чем вот этого момента. Это, несмотря на то, что внизу кроется гораздо более реальная опасность быть съеденным стаей зергов.

"В вашем секторе зерги замечены не были” – это типичный ответ офицера снабжения на типичный вопрос рабочего о безопасности. "Не были замечены” – это не совсем то же самое, что "Нет”, но от большинства рудокопов разница ускользает, что позволяет им без лишней седины закончить рабочий день.

Зеленый свет ламп меняется на ослепительный свет пустынного солнца - высадка произошла. Такого яркого солнца я еще не видел! Самые светлые дни Корхала, откуда я родом, покажутся унылыми и пасмурными в сравнении с этим. Регулятор светофильтра пришлось выкрутить на половину, иначе смотреть на эту планету было нельзя. Ветер…. Ощутить его сидя в герметично запаянной консервной банке не было возможности, но мне он показался очень сильным. Сегодня после отбоя механики не на шутку развлекутся, вычищая песок из ботов.

Целеуказатель моргал красным и направлял куда-то на юг отсюда. Метров 600 шагать… Я развернул и вместе со всеми остальными двинул на юг. Вскоре нашу процессию обогнали два штурмовика, которые, видимо, были выделены нам для охраны. Сквозь песок уже можно было увидеть силуэты базы. Мобильные военные базы все на одно лицо. Ряды фургонов снабжения чередуются с казармами и жилыми блоками. Где-то за ними офицерские клубы, командный центр и нормальный космопорт (не те четыре штыря, на которые посадили нас  для того, чтобы не тушить двигатели и не тратить топливо на их рестарт).

Нас, похоже, вели в обход базы, куда-то в ее тыл.  Это означало одно из двух – либо минеральное поле, которое мы будем копать, слишком маленькое и его просто патрулирует армия вместо того, чтобы окружить его базой, либо оно наоборот слишком большое, и выстроить вокруг него базу нет никакой возможности. Чутье подсказывало, что второй вариант вероятней. В противном случае, зачем им так быстро понадобилась дополнительная рабочая бригада?

Чутье не обмануло. Кажется, эта планета твердо решила удивлять меня размерами - сначала огромное солнце, теперь – огромное минерально поле.  Бледно-синий камень драгоценного минерала уходил в горизонт и неизвестно где заканчивался. На месте уже работали другие бригады. Сотни полторы ботов (не меньше!), как муравьи сновали туда-сюда от жил до погрузочных контейнеров. Через каждые 40-50 метров стоял пост охраны. Я запросил с терминал свою схему маршрута, без задержки ее получил и направился к своей жиле. Нашу группу теперь сопровождал лишь один космопех, который вскоре присоединился к ближайшему патрулю. Его вентиляционные отсеки на тыльной стороне брони задымились. Как можно курить в гермошлеме?

В лучших традициях закона Мэрфи мне досталась жила под гранитным пластом, который без труда режется лазером и очень неохотно поддается электропиле. У меня могло не хватить полотен, поэтому первый час минерал пришлось просто выбивать тяжелыми ударами. Говорят, из этого минерала делают отличные зубные протезы для генералов конфедерации. Нужно будет как-нибудь умыкнуть пару кусочков к пенсии.

Работа текла в обычном темпе, под быстрые блюзовые мотивы, в то время как мысли мои были около доски в черно-белую клетку…

От того, какой дебют провели соперники, зависит дальнейший ход игры. Очень важно увидеть и понять, какую именно стратегию собирается развивать оппонент, чтобы грамотно ей противодействовать. Конечной целью любого дебюта является занятие стратегически важных позиций на карте. Занятие центра – важнее всего.  Когда это происходит, игра переходит в следующую стадию, где разворачиваются основные действия. Эта стадия называется  миттельшпиль…

Гранитная глыба, мешающая нормально разрабатывать жилу показалась мне достаточной неприятностью на один рабочий день, и к появлению других я был не готов. Нарушение патрульных маршрутов к западу от меня поначалу не вызвало никакого беспокойства. Курящий космопех, с которым я пересекался каждый раз на пути к погрузочному контейнеру, ушел в самоволку. Так я решил тогда. Вскоре я заметил, что исчез не только он - все военные патрули, охранявшие добычу, были отозваны, среди рабочих не было ни одного военного. Нас оставили абсолютно без охраны, но зачем? На массовую самоволку как то не похоже значит, их перегруппировали в другом месте. Например, на базе. В таком случае правильный вопрос будет не "Зачем?”, а "Почему?”. Если это смена караула, то она прошла со всеми нарушениями инструкций, какие только возможны.

Атака базы? Эта мысль почему-то показалась мне совершенно фантастической поначалу и до дрожи в коленках пугающей впоследствии. За 9 лет работы на добывающих ботах я ни разу не был свидетелем военного конфликта. Формальная опасность, конечно, существовала всегда, все-таки добыча зачастую происходила на планетах, зараженных зергами в той или иной мере. Однако, по факту – живого, бегающего зерга, я ни разу не видел, и никакого энтузиазма от возможной встречи не испытывал.

Можно было бы сделать запрос в центр и прояснить ситуацию, но создавать себе репутацию паникера не хотелось. Поэтому я продолжил пилить минерал. Спустя почти 20 минут отсутствия каких-либо вооруженных сил вокруг нас, когда я уже почти собрался с духом связаться с центром, подтвердились мои худшие опасения. Сначала к шуму ветра добавился еще один, посторонний шум, похожий на хруст, затем, за длинной колонной контейнеров показалось движение. Черное пятно увеличивалось и расползалось... Это были не люди.

В свои 35 с половиной мне никогда не доводилось участвовать в по-настоящему стрессовых ситуациях. Таких, чтобы комок в горле и холодный пот наружу. Это, несмотря на то, что работа моя далеко не самая безопасная, даже если забыть о риске нападения. Жилы могут быть внутри горной породы, а там могут случаться обвалы, работать иногда приходится в токсичной атмосфере, а герметичность бота всегда на совести его механика, а не оператора. В общем, несчастные случаи были, но нападения – никогда. Поэтому я никак не мог предугадать свое поведение в подобной ситуации. Когда первые ряды саранчи стали видны, я совершенно потерял голову от страха. Твари, размером с крупных собак, с когте-видными отростками на спине, волной неслись по добывающим ботам. Некоторые налетали на чей-то лазерный резак, теряли конечность и продолжали движение.

На минуту (а может на десять) мое сознание отключилось. Когда я начал соображать снова, то с удивлением обнаружил себя бегущим в неизвестном направлении. Какое счастье, что ступор не сковал меня на месте на этой злополучной добыче, а не то мои уши уже были бы чьим-то ценным деликатесом. Два важных вопроса звенели на краю сознания и настойчиво требовали ответа. Первый – куда я бегу? Второй – как вообще мне удалось заставить добывающий бот передвигаться с такой скоростью? На первый вопрос ответ нашелся быстро и оказался довольно неожиданным. Судя по дисплею, я двигаюсь по новому маршруту, который был получен из центра как раз в момент атаки. Значит фактически, я не помчался со страха, куда глаза глядят, а следовал новым маршрутным инструкциям. Очень быстро следовал, надо сказать. На такие способности своего подсознания я никак не рассчитывал и был ими приятно удивлен. Второй вопрос потерял актуальность, стоило мне о нем задуматься, поскольку темп передвижения сразу упал.

Я осмотрелся и понял что бегу не один. По меньшей мере, трем десяткам рудокопов удалось выскользнуть. В радио-эфире творился хаос – крики, ругань, маты, плачь и все вместе. Понять, что происходит, было невозможно, и я отключил эфир. Погони за нами вроде-бы не наблюдалось и через несколько минут мы достигли места назначения. Зачем мы неслись к этому месту, а не к базе – было непонятно. Вокруг никаких построек, где-то позади нас, за стеной песка, была база, справа – посадочная площадка, на которую мы прибыли. Я развернулся и попытался хоть что-нибудь разглядеть. Минуты шли, ясности не добавлялось. Это была внештатная ситуация и что делать в таком случае нам никто не объяснял. В горячих точках работают другие бригады, на других машинах, обученные плечом к плечу с армией отбивать такие атаки, но не мы.

Центр не подавал никаких сигналов. Если мы остаемся без охраны, или быстро не улетим – мы погибли, это совершенно очевидно. Полдюжины рабочих побежали в сторону посадочной площадки, я тоже собирался было дернуть за ними, но потом вспомнил, что транспортники не садятся на песок, а значит, на этой площадке можно было только высадиться, но не загрузится обратно. От полной безысходности я продолжил рассматривать горизонт, на котором ничего не происходило.

Может стая уже вырезает базу? Нет, не может быть. Их, конечно, было много, но не настолько, чтобы растоптать военную базу до завязки набитую техникой. Готов поклясться, что когда мы проходили мимо нее в сторону минерального поля, я видел танк. Эти кузнечики его так просто не возьмут.

Реальность, как будто отвечая на мои мысли, выкатила из марева со стороны базы тот самый танк. Массивный, бронированный. За ним последовало еще две машины, в функции которых я не разбираюсь, а за ними – космопехи, много космопехов. Наблюдая такие картины по гипервизору, невольно проникаешься чувством гордости и патриотизма к конфедерации. Сейчас же, я готов был расцеловать в десны каждого из них. От процессии отделились человек десять и посеменили в нашу сторону, остальные заворачивали к минеральному полю. Мы спасены!

В следующую секунду произошла масса событий. Во-первых, на дисплее заморгала красная точка. Значит, был получен новый маршрут. Во-вторых, бегущий к нам отряд развернул направо и дружно открыл огонь куда-то вдаль. Чувство безопасности моментально испарилось, но самое страшное было впереди. Земля под военной колонной, движущейся в сторону минерального поля, взорвалась кислотой! Фонтан густой зеленой жидкости вылетел в небо и накрыл собой подразделение. Наверно, это было что-то вроде живых мин. Западня… Шансы на спасение таяли как броня того самого танка. Он еще продолжал движение - то ли по инерции, то ли водитель все же выжил. Значения это уже не имело – через несколько секунд он растечется по песку со всем своим содержимым. Каша бледно-оранжевого цвета позади него – бойцы корпуса космической пехоты. Выжил только тот десяток, который отправился к нам на выручку. Стало видно, по ком они стреляют – из песка один за другим лезли зерги.

Что-то толкнуло меня в левый бок, Бэтти чуть не опрокинуло. Вот, кажется, и все… Я развернул голову, ожидая увидеть слюнявую пасть зерга за лобовым стеклом, но оказалось, что меня толкнул чей-то КИМ. Вокруг творился полный бардак  – либо никто не собирался выполнять маршрутную инструкцию, полученную несколькими секундами раньше, либо каждому рудокопу была дана персональная инструкция, которой он строго придерживался. Проще говоря, все разбегались в разные стороны. Насколько успешно действовал отряд космопехов, отстреливающийся от зергов, понять теперь было невозможно, все смешалось. Я решил действовать подобно тому, как действовал в первый раз, только теперь делал это осознано – я направил бот по заданному маршруту.

Строго говоря, непонятно почему я не расстался с рассудком в этот раз, поскольку сама атмосфера, окружавшая меня, шептала схватится за голову руками и с визгом убежать в случайном направлении. Я был бы даже рад этому блаженному забытию. Однако случилось то, что случилось – я, в компании таких же крепких духом, направился по новому маршруту. Звуки выстрелов постепенно стихали, а в голову, как назойливая мелодия, лезли мысли о шахматах… Дурдом.

Миттельшпиль приводит к размену фигур на доске. Их становится все меньше, доска пустеет. Тогда в силу вступает заключительная часть шахматной партии – эндшпиль. Основная стратегическая цель в этой части партии – провести атаку на короля и завершить игру. Промежуточной целью так же может быть получение максимального материального преимущества, путем проведения пешки в конец доски. В случае удачи этой операции, пешка превратится в ферзя…

Держать хороший темп в таком марш-броске – задача не для моей Бэтти. Нас было пятеро, и лишь я один был счастливым обладателем бота пред-пенсионного возраста. Как результат, спустя некоторое время, я безнадежно отстал. Сзади послышался какой-то шум. Неужели погоня? Чтобы проверить, нужно было остановиться, и развернутся, чего я естественно делать не собирался. Попытка прибавить обороты успехом не увенчалась – Бэтти лишь начала прихрамывать на правую ногу. Пришлось вернуться к прежнему темпу, в противном случае я рисковал лишиться подвижности вовсе.

Погоня (а это была именно она), на счастье, состояла из трех выживших космопехов и неизвестно откуда появившегося "Мародера”. Последний представлял собой экзоскелет на манер моего, только гораздо более прочный, подвижный и вооруженный. В этот момент, наверно, самое время было воспрянуть духом и увидеть свет в конце туннеля, я же не почувствовал ничего. За последний час произошло слишком много событий, которые просто истощили меня эмоционально. Если в результате окажется, что мы идем на штурм базы противника, я даже не удивлюсь.

Судя по новому маршруту, мы делали очень широкий крюк. Если метров через 400 будет резкий поворот налево, то я скажу что мы выйдем к тому же минеральному полю, только с противоположной стороны. Идти стало сложнее – под ногами появилась мутная грязь, в которой машина вязла хуже, чем в песке. Бригадный рассказывал о такой грязи, зерги заражают ей свою территорию, выращивают на ней потомство. У происходящего наблюдается какая-то ирония - даже если мы не идем на штурм поселения зергов, оно явно находится где-то неподалеку.

Предчувствие не подвело меня и в этот раз. Через несколько метров маршрут делал резкий поворот налево, а по правую сторону мы оставляли базу зергов. О мерзости их жилища ходят слухи, но никакие слухи и близко не подготовят к тому, что я увидел. Их инфраструктура больше напоминает гнилые внутренности, нежели жилые отсеки и служебные помещения. Несмотря на то, что в кабине Бэтти была невыносимая духота, я благодарил инженеров за то, что она была герметична. Если это имеет такой внешний вид, то мне страшно представить какой у него запах…. Пока мы шли мимо, на нас могли напасть сотню раз, но не нападали. Быть может, поселение было пустым, а бой шел где-то с другой стороны?

Я не ошибся в направлении – через какой то время я начал различать впереди характерный синий цвет минеральной породы. Граница поля была местом назначения. Никогда не считал себя особо везучим человеком, но сегодня удача явно мне благоволила. Мы добрались и мы целы! Несмотря на то, что в какой-то сотне метров сзади была зараженная земля, я чувствовал удовлетворенность.

Космопехи с Мародером явно не имели цели охранять нас, пятерых рудокопов, и двинулись дальше вдоль минерального поля, обходя базу зергов поверху. Еще одно подтверждение того, что с той стороны что-то происходило. Нам же деваться было некуда – новых инструкций нет, значит стоим.

В воздухе, над полем, появились пятна. Марево не давало разглядеть силуэты, но это что-то явно летело со стороны нашей базы. Через минуту стало совершенно ясно, что это что-то и есть наша база! Мобильные базы конфедерации не зря носили свое название, они действительно были мобильны. Каждое здание базы имело автономные турбины вертикального взлета и могло совершать атмосферные полеты. Стратегическая мысль может, и не была в точности такой, однако, перенести войска, вместе с оборудованием и командным составом по воздуху не рискуя нарваться на кислотные мины – чертовски здравая мысль! Они высадятся в сердце стаи, а разработку минералов можно продолжить и с этой стороны. Скоро я закончу свою партию.

Впервые за день я почувствовал себя совершенно спокойно. Когда первые жилые бункеры начали опускаться на землю, на дисплее загорелись две самые желанные буквы, сигнал к отбою – "gg”.

Автор: Николай Михайлов